Популярные новости
    Кулинарные пристрастия Пушкина
    Александр Сергеевич Пушкин не был утонченным гурманом, но толк в еде понимал. Великий русский поэт любил вкусно и сытно поесть и, неважно, был ли это изысканный обед в модном ресторане или стряпня его любимой няни Арины Родионовны. Недаром одна из его гастрономических сентенций, обнаруженная в записных книжках, гласит: «Не стоит откладывать до ужина то, что можно спокойно съесть за обедом!»

    Будущий классик родился в семье светского острослова Сергея Львовича Пушкина и Надежды Осиповны Ганнибал, внучки «арапа Петра Великого». Пушкин рос нелюбимым ребенком. Он был безразличен и безалаберному отцу и вспыльчивой матери, испытывающей глубокое отвращение к хозяйственным заботам. Спустя много лет барон Антон Дельиг, одноклассник Пушкина по Царскосельскому лицею, напишет едкое четверостишие:

               Друг Пушкин, хочешь ли отведать
               Дурного масла, яйц гнилых?
               Так приходи со мной обедать
               Сегодня у твоих родных!

    Всю заботу о маленьком Саше взяла на себя бабушка Мария Алексеевна Ганнибал, которую он называл мамушкой, и ее верная Арина Родионовна, ставшая Пушкину няней. Простые, без изысков, блюда, которые готовили в именье Захарово и, позднее в Михайловском, пришлись по душе поэту и были любимы им на протяжении всей жизни.
           
               Но вот уж полдень. В светлой зале
               Весельем круглый стол накрыт;
               Хлебсоль на чистом покрывале,
               Дымятся щи, вино в бокале,
               И щука в скатерти лежит.
                          “Послания к Юдину”, 1815

    Арина Родионовна потчевала «ангела Александра Сергеевича» блинами, двойными щами (ложка в них должна была стоять), ботвиньей, всевозможными пирогами и ватрушками, соленьями и вареньями.

    Любил поэт и печеный картофель, и ботвинью, и квашеную капусту, и моченые яблоки. По воспоминаниям В.Л. Нащокиной, моченые яблоки и варенец были любимыми кушаньями Пушкина. Ели варенец со свежей выпечкой и подавали к чаю.

    Особое пристрастие Пушкин питал к моченой морошке. Известно, что именно морошку попросил перед смертью тяжело раненный поэт.

    «До последнего вздоха Пушкин был в совершенной памяти, перед самой смертью ему захотелось морошки. Данзас сейчас же за нею послал, и когда принесли, Пушкин пожелал, чтоб жена покормила его из своих рук, ел морошку с большим наслаждением и после каждой ложки, подаваемой женою, говорил: Ах, как это хорошо». (К.К. Данзас. «Последние дни жизни и кончина Александра Сергеевича Пушкина»)

    Среди любимых сладостей у Пушкина в особом почете было белое крыжовенное варенье, которое, по воспоминаниям А.О. Смирновой Россет, всегда было в жару на столе у поэта вместе с графином воды и льдом.

    А в «Капитанской дочке» упоминается практически забытое сейчас варенье: «Однажды осенью матушка варила в гостиной медовое варенье, а я, облизываясь, смотрел на кипучие пенки». Его варили из любых фруктов и ягод, используя вместо сахара мед, но особо распространенным было медовое варенье из брусники, клюквы, черники и земляники. Готовили его без использования воды из светлого меда – акациевого, липового, лугового.

    Секреты барской кухни с многочисленными рецептами передавались по наследству. Известно, что П.А. Ганнибал, двоюродный дед А.С. Пушкина, лично составил для дома кулинарное руководство. Особой популярностью во времена Пушкина пользовались книги по домоводству и сборники кулинарных рецептов тульского помещика Василия Левшина, новаторские для России того времени, которые можно было найти и в библиотеке поэта. Недаром Пушкин упоминает в «Дубровском», что Кирилла Петрович Троекуров ничего кроме «Совершенной поварихи» не читал, намекая на разнообразную домоводческо-кулинарную литературу, распространенную среди провинциального поместного дворянства.

    Пушкин не понаслышке знал быт и кулинарные пристрастия и помещиков в провинции, и московского дворянства, и великосветского Петербурга. Одним из близких людей поэта был его дядя Василий Львович Пушкин, родовой москвич. «Писатель нежный, тонкий, острый, / Мой дядюшка, Парнасский мой отец» – так писал о нем племянник. Василий Львович был своего рода достопримечательностью первопрестольной. Он вел открытую жизнь гостеприимного человека и хлебосольного хозяина. Пребывая старостой литературного общества «Арзамас», в которое входили А.С. Пушкин, Жуковский, Вяземский, Плещеев и др., Василий Львович устраивал обеды, где главным и обязательным блюдом был арзамасский гусь.

    Арзамасский гусь – особая порода, выведенная еще в XVII в. крестьянами Арзамасского уезда. Первоначально она использовалась как бойцовская, а с XIX в. получила известность и как мясная. Эта птица славилась размером (почти с лебедя) и боевой силой. Недаром эмблемой литературного общества стал такой гусь. Заседания арзамассцев протекали в виде весёлых дружеских застолий, на которых зачитывались шутливые протоколы, эпиграммы и пародии на консервативных оппонентов – членов общества «Беседы любителей русского слова».

    Александр Сергеевич, как известно, много путешествовал, всегда был желанным гостем на застольях в лучших столичных домах и ресторанах, но все же, по воспоминаниям современников, предпочитал простую и незамысловатую русскую кухню.

    Приезжая в Москву, Пушкин чаще всего останавливался у своего друга С.А. Соболевского, библиофила и библиографа, известного автора многочисленных эпиграмм, каламбуров и пародий. Поэт ценил его литературный вкус и остроумие, к тому же Соболевский был неоценимым помощником Пушкина в издательских делах. Друзья постоянно переписывались. Широкую известность получило стихотворное послание к Соболевскому, которое можно назвать настоящим гастрономическим путеводителем, изобилующим кулинарными инструкциями:

              У Гальяни иль Кольони
              Закажи себе в Твери
              С пармазаном макарони,
              Да яичницу свари.

              На досуге отобедай
              У Пожарского в Торжке.
              Жареных котлет отведай
              И отправься налегке…

    Обратите внимание на фразу «яичницу свари». Вареная яичница или яйца пашот были широко распространены во времена Пушкина. При этом способе готовки яйца варятся в горячей воде без скорлупы (вода не должна кипеть). В результате получается мягкий кремообразный желток, окутанный сваренным белком. В современной традиции такие яйца едят с гренками, как правило, на завтрак.

    Пушкин хорошо был знаком с изысканным меню петербургских и московских ресторанов, бывших на ту пору в моде. В «Евгении Онегине» автор описывает обед в ресторане Taлон (Таlon), а в «Дорожных жалобах» упоминает московский ресторан «Яр»:

              Долго ль мне в тоске голодной
              Пост невольный соблюдать
              И с телятиной холодной
              Трюфли Яра вспоминать?

    Говорят, что холодный сладкий суп из малины и ревеня, который готовили во французской ресторации «Яр», особенно нравился поэту. Сейчас он входит в постоянное меню прославленного ресторана под названием «десерт Пушкина».

    Но не только рестораны посещал Александр Сергеевич. Набираясь впечатлений, он захаживал в кабаки и харчевни, что считалось недопустимым в глазах высшего общества.

    «В Петербурге, в Толмачевом переулке, от Гостиного Двора к нынешнему Александринскому театру, бывшем, кажется, глухим, был кабак вроде харчевни. Пушкин с Дельвигом и еще с кем-то в компании, человек по пяти, иногда ходили, переодевшись в дрянные платья, в этот кабак кутить, наблюдать нравы таких харчевен и кабаков и испытывать самим тамошние удовольствия»

    Покутить поэт любил, а неотъемлемой частью дружеских застолий того времени были шампанское и жженка. «Вечер у Нащокина, да какой вечер! Шампанское, лафит, зажжёный пунш с ананасами — и всё за твоё здоровье, красота моя!» - писал Пушкин своей жене Наталье Николаевне.

    Жженку (разновидность пунша) готовили из шампанского, рома, вина и сахара. В смесь добавляли ломтики ананаса — модного и дорогого фрукта, пряности, все вместе кипятили, на чашу с пуншем гусары крестообразно клали две шпаги, а на них водружали сахарную голову, которую обливали ромом и поджигали. Пушкин такую жженку называл в честь шефа жандармов «Бенкендорфом» за «полицейское», усмиряющее действие на желудок.

    Шампанское же было главным напитком русской аристократии XIX века. У Пушкина упоминание известных сортов шампанских вин можно найти в «Евгении Онегине», «Моцарте и Сальери», в многочисленных стихотворениях. А о винном этикете можно узнать из строчек незаконченной главы «Евгения Онегина»: «Сначала эти разговоры/ Между Лафитом и Клико/ Лишь были дружеские споры…»

    Лафит (Шато Лафит) – французское красное вино из Бордо, подавалось в начале обеда к основному блюду, а холодным шампанским обед заканчивали. Вина Бордо, согласно классификации 1855 года, включали 60 наименований красных вин и 27 белых. Великая пятерка состоит из Шато ОБрион, Шато Лафит Ротшильд, Шато Латур, Шато Марго и Шато Мутон Ротшильд. Вина Бордо еще во времена Пушкина стали символом и эталоном марочного вина.

              Но ты, Бордо, подобен другу,
              Который, в горе и в беде,
              Товарищ завсегда, везде,
              Готов нам оказать услугу
              Иль тихий разделить досуг.
              Да здравствует Бордо, наш друг!

    Шато Лафит пушкинской поры сейчас является одним из самых дорогих вин в мире. Его стоимость достигает 160 000 $ за бутылку.

              Блажен, кто праздник жизни рано
              Оставил, не допив до дна
              Бокала полного вина…

    Этими памятными стихами завершается роман «Евгений Онегин».

    бесплатно можно –ецензи¤ на фильм ѕеревозчик прочитать и без регистрации программы бесплатно скачать или dle шаблоны загрузить с лучшего сайта

    Вверх

    Наши партнеры:
    © Музей "Дорога к Пушкину 2019   При использовании материалов ссылка на источник обязательна